О деле: Евгения Борисовна Беркович и Светлана Александровна Петрийчук обвиняются в публичном оправдании терроризма с использованием СМИ или сети «Интернет». Подсудимые поставили спектакль о женщинах, которые знакомились в Интернете с приверженцами «Исламского государства» (террористическая организация, запрещена в России) и уезжали в Сирию, чтобы выйти за них замуж.
Дело рассматривает 2-й Западный окружной военный суд, судья – Юрий Александрович Массин.
Судебное заседание задержали в связи с доставлением подсудимых и обеспечением права общения с защитниками.
Свидетелей позвали в зал суда, они были в зале пока устанавливались личности участников, разъяснялись права, после этого свидетелей вывели из зала суда.
Ходатайство Орешниковой о приобщении документов, которые были предоставлены во время ходатайства о прекращении уголовного дела, заявленного на прошлом заседании.
Карпинская заявляет аналогичное ходатайство, просит приобщить документы, которые были приложены к ее ходатайству на прошлом судебном заседании.
Куракина ходатайствует о неназначении судебных заседаний с утра 17 мая до 21 мая, в связи с отсутствием Бадамшина в городе. Куракина также отметила, что считает важным допрашивать свидетелей, когда будет второй защитник – Бадамшин.
Ходатайство СМИ о ведении фото и видео фиксации.
Прокурорка Денисова возражала против всех ходатайств о приобщении документов.
Судья разрешил фото и видео фиксацию в перерывах и приобщил документы, удовлетворив ходатайства, и сказал, что их стоит исследовать на этапе предоставления доказательств стороной защиты.
Прокурорка зачитывает обвинительное заключение.
Подсудимые совершили оправдание и пропаганду терроризма. Петрийчук – путем написания пьесы. Беркович – путем постановки пьесы «Финист ясный сокол». Петрийчук и Беркович вступили в преступный сговор. Петрийчук предоставила пьесу, Беркович искала площадку для репетиций, контроль во время репетиций, постановку пьес на разных площадках и публикацию в интернете.
Беркович отмечает, что она не радикальная исламистска, она ходит с непокрытой головой, ест свинину, замужем за нерелигиозным мужем, а ещё ходит в церковь. Также, следствие ни разу не интересовалось убеждениями Беркович. Плюс, следствие говорит о сговоре, не ориентируясь на сроки, – за такой короткий промежуток сговориться, подготовить и поставить спектакль невозможно.
Беркович также отметила, что не имела отношения к публикации пьесы, видеозаписи читки спектакля, видеозаписи самого спектакля. Беркович отметила, что публикация была осуществлена после того, как она была помещена в СИЗО. Беркович отметила, что никакой пропаганды радикального исламизма не содержится и не могло быть. Она не признает вину.
Карпинская: «Обвинение является домыслами следствия».
Петрийчук: «Радикальный ислам запрещает искусство, поэтому его нельзя продвигать через театр. В пьесе нет никакого оправдания терроризма. Не признаю себя виновной».
Прокурорка предложила порядок представления доказательств, исключив видео спектакля для просмотра. Адвокаты возражали.
Судья утвердил порядок предоставления доказательств, отметив, что на соответствующей стадии можно будет ходатайствовать о просмотре видео.
Карпинская просит о возможности обратить внимание на абзацы некоторых документов, которые перечисляет государственный обвинитель. Судья отметил, что адвокат может комментировать.
В ходе зачитывания материалов дела оказалось, что не все материалы третьего тома были предоставлены стороне Защиты, листы 134,135,136, 183-189, 193-195 явно были добавлены позже, отметила Карпинская. Также, она отметила, что на одном из этих новых протоколов почерк понятых абсолютно одинаков.
Судья отметил, что в перерывах можно будет ознакомиться с 3 томом и заявить нужные ходатайства.
В 4 томе огласили результат деструктологической экспертизы. Беркович отметила, что на записи, по которой делали экспертизу, почти ничего не видно, часто там вообще показывают потолок, ведь запись была сделана тайно. Карпинская зачитала данные об образовании всех экспертов.
Прокурорка, помимо прочего, зачитала стихотворение 2022 года, Беркович обратила внимание, что это вырезки из стихотворения, составленные в разном порядке, не так, как они были изначально, также, она отметила, что СВО началась не в 2018 году, когда было совершено инкриминируемое Евгении деяние, поэтому непонятно, каким образом цитирование отрезков относится к материалам дела.
Ходатайство Куракиной об отложении судебного заседания, чтобы свидетелей опрашивали оба защитника.
Ходатайство удовлетворено частично. Объявить перерыв 30 минут для подготовки Куракиной к допросу и ознакомления с документами.
Свидетель 1. Александр Андриевич:
“В сентябре 2022 года мы решили перенести в «Пространство внутри», договора не было, спектакль игрался на дружеских законах и средства уходили на новые спектакли. Шел спектакль до 20 декабря 2022. Всего спектакль на моей площадке шел около 7 раз. Отмечу, что я уже не работаю в «пространстве внутри». Дочери Сосо (театральный проект) выиграли 2 гранта на постановку. Изначально спектакль должен был пройти в доме Щепкина – его премьера. Но после ковида вышел закон, что нельзя, поэтому спектакль вышел в полузакрытой постановке в Боярских палатах. Спектакль остался там и прошел до конца марта 2022 года. А возобновился он в октябре 2022 в моем пространстве. Перестал он показываться по многим причинам, была беременная актриса, были доносы, решили, что спектакль стоит закрыть. Беркович не могла выложить видео читки пьесы, у нее не было доступа. Недовольных зрителей не было, муфтий сообщил нам, что ничего нарушающего в спектакле нет. Спектакль получал многие премии, включая «золотую маску». Социальной значимостью спектакля, текст которого прикладывали к заявке на грант, была профилактика отъезда женщин из-за радикального ислама”.
Ходатайство Орешниковой о частичном допросе подсудимых.
Беркович: “Я впервые прочитала пьесу зимой 2019 года. Пьеса принимала участие в другом фестивале. Присылают тексты пьес и их читают. Рассказала о пьесе знакомому и попросила эту пьесу мне на читку”.
Петрийчук: “К видеосъемке отношения не имею. Иногда Беркович спрашивала у меня мнение о постановке. Спектакль был на основе моего текста”.
2 свидетель. Мариэтта Цигаль-Полищук:
“Я играла в спектакле одну из Марьюшек. Помимо пьесы каждая из актрис готовила свой монолог, основанный на монологах женщин, решивших уехать (завербованные ИГИЛ, запрещённой террористической организацией). Петрийчук уже в самом конце посмотрела итоговый спектакль и сказала свое мнение. Спектакль не содержит оправдания намерения девушек уехать, а наоборот. В тексте спектакля есть перечисления статей Уголовного Кодекса. В самом спектакле есть судья, в конце Марьюшку приговаривают к реальному сроку. Всегда есть видеозапись читки, но я не знаю, где она”.
После выступления второго свидетеля, Карпинская ходатайствовала об отложении судебного заседания. Ходатайство было удовлетворено.
© 2019-2021 Независимый общественный портал о беспристрастном судебном мониторинге