Якутин: допрос свидетеля и специалиста

О деле: Лейтенант полиции, сотрудник ДПС Якутин Илья Вячеславович обвиняется в превышении полномочий с применением пытки, повлекшим тяжкий вред здоровью (ч. 5 ст. 286 УК РФ). По версии следствия, он преследовал автомобиль, который отказался остановиться по сигналу полиции; когда автомобиль смогли остановить во дворе, Якутин вытащил из салона двух пассажиров (никто из которых не был водителем) и нанес им удары. Одного из потерпевших госпитализировали в тяжелом состоянии.

Дело рассматривает Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга, судья – Роман Александрович Чеботарев.

В заседании участвуют Якутин, его защитник (адвокат Гаврилов), помощник прокурора Фрунзенского района СПб Чежия, потерпевший Краснов, представитель потерпевшего Степанова  (адвокат Терещенко). В связи с невозможностью явки представителем второго потерпевшего (адвокатом Герасимовым) было направлено ходатайство о проведении заседания без его участия, Краснов не возражал, судебное разбирательство было продолжено в отсутствие представителя. Якутин прибыл самостоятельно, т.к. находится под домашним арестом, в зале размещается на скамье для слушателей.

Допрашивается свидетель Краснова Анастасия, жена потерпевшего Краснова, работает в больнице оператором отдела ОМС, есть несовершеннолетний ребенок.

Рассказывает, что муж уезжал в Москву в командировку где-то 10-11 декабря 2025 г., должен был вернуться на вечернем поезде около 23:00. Позвонил, сообщив, что едет в такси со Степановым (*вторым потерпевшим), после чего собирается вызвать такси от него и поехать домой. Легла спать, однако позже ночью ей позвонил Степанов, рассказав, что произошло. Из-за ошибки в указании конечной точки такси привезло их не на тот адрес, вышли, поймали машину поблизости, договорившись с водителем, что он их довезет. Водитель проехал на красный свет, их стала преследовать машина ДПС, водитель не остановился и попытался скрыться. Заехали в тупик, сотрудники ДПС подошли к машине, начав наносить телесные повреждения ее мужу и Степанову. Когда дошли до дома после этих событий, Степанов промыл Краснову раны и уложил спать.

Утром муж приехал на такси от Степанова, лицо было все в крови и синего оттенка, полностью заплывшее, в том числе глаз, из уха шла кровь. Ранее (около 02:00) Степанов также присылал ей фотографию мужа, где были видны телесные повреждения. Подтвердил уже рассказанное Степановым, взял полис, отправился в больницу. Сутки находился в реанимации, затем его перевели в отделение, в общей сложности был в больнице около 12 дней. 

В ходе лечения у Краснова были выявлены перелом черепа в 3 местах, перелом ребер, ушибы, полная утрата зрения правого глаза [вероятно, ошибка следователя, т. к. в заседаниях потерпевший несколько раз говорил о том, что утратил зрение на левом глазу – прим.ред.], что непосредственно сказывается на качестве жизни. Стало трудно осуществлять элементарные бытовые действия (даже налить воду в стакан) из-за нарушения оценки расстояния, водить, парковаться, быстро развивается утомляемость за счет повышенной нагрузки на один глаз, тяжело долго работать за компьютером. Зрение на втором глазу также ухудшилось, пришлось купить новые очки.

Адвокат Гаврилов спрашивает, откуда свидетельнице известно про травмы и как они влияют на жизнь Краснова, она отвечает, что видит, потому что живет с ним. Адвокат дважды отмечает: “То есть только визуально?”. Судья снимает дальнейшие вопросы: “По-моему, исчерпывающий ответ свидетель дал по поводу пояснений, что в быту, указала, каким образом она сделала этот вывод”.

Сотрудник прокуратуры ходатайствует об оглашении показаний свидетеля в связи с существенными противоречиями (неверной датой событий), никто не возражает, ходатайство удовлетворяется, материалы дела оглашаются гособвинителем.

Протокол допроса Красновой от 15.12.2025 г.

Помимо 1 дня разницы в дате, также имеются отличия в части большей детальности рассказа и упоминания ряда дополнительных обстоятельств. В том числе, указано, что после избиения потерпевших отпустили и они пошли домой к Степанову, “в тот момент я стала очень переживать за супруга и попросила Степанова прислать фотографию, как выглядит мой муж” (прилагается к протоколу). От фотографии стало не по себе, “потому что все лицо моего мужа было избито, его глаз опух и посинел”. Когда приехал утром, вся одежда была в крови, из уха текла кровь, “супруг мне сразу рассказал, что ночью его избили сотрудники ГИБДД, которые били его ногами по телу и голове”. Сразу же отправила его в больницу, т.к. “супруг выглядел очень плохо, на его лице не было живого места”. Через некоторое время его положили в реанимацию, медработники были в шоке, что с такими травмами он смог добраться до больницы, т.к. от подобного люди обычно уже не могут ходить и доставляются на носилках.

“В тот же день на мой телефон начали поступать звонки с незнакомых номеров, представившихся сотрудниками ГИБДД, настойчиво предлагали встретиться и поговорить. Эти звонки, прозвучавшие на фоне шока от увиденных травм мужа, вселили в меня и моего сына настоящий страх, я была вынуждена покидать квартиру совместно с моим ребенком, опасаясь возможных последствий”. 

Последствия избиения супруга очень плачевные: ослеп на один глаз, “эта физическая и моральная травма стала личной катастрофой для него и невосполнимой потери для всей нашей семьи”. Просит привлечь к уголовной ответственности виновных “в столь жестоком преступлении”.

После подтверждения показаний свидетельнице задается ряд вопросов в связи с дополнительной информацией из протокола, гособвинитель просит рассказать об обстоятельствах “угроз” (звонков от сотрудников полиции), хотя в оглашенном тексте данная формулировка не фигурировала.

Краснова поясняет, что в день госпитализации супруга ей стали звонить и спрашивать подробности произошедшего, представляясь сотрудниками полиции и утверждая, что получили сигнал от больницы. Вечером еще один человек пригласил встретиться, сказав, что у потерпевшего надо взять показания, и попросил ее подъехать в больницу. Сотрудник пообщался с мужем, в том числе пояснив, что будет заниматься этим делом, но с Красновой больше не разговаривал. Она спросила, зачем ее пригласили, ей ответили: “Мы просто хотим на вас посмотреть”.

Допрашивается специалист Жерлов Александр Валерьевич (со стороны обвинения), старший преподаватель кафедры деятельности органов внутренних дел в особых условиях Санкт-Петербургского университета МВД России, образование высшее юридическое. Документы о квалификации видимым образом не предоставлялись и не исследовались председательствующим. В ходе допроса специалист сверялся с записями в принесенной тетради, лежащей на трибуне, затрудняясь самостоятельно ответить на некоторые вопросы о содержании норм закона, что было оставлено без внимания судом и участниками процесса, замечаний по данному поводу не высказывалось.

Допрос сводится к разъяснению установленного порядка применении физической силы сотрудниками полиции в соответствии с законодательством РФ.

Порядок и условия применения физической силы, спецсредств и огнестрельного оружия отражены в ст.19 ФЗ «О полиции»: представиться, предупредить о своем намерении, дать время и возможность для выполнения законных требований. Согласно этой же статье, делать предупреждение необязательно при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью сотрудника полиции или граждан, возможности наступления иных тяжких последствий. Сотрудник обязан учитывать характер и степень оказанного сопротивления, стремиться к минимизации ущерба, обеспечить первую и скорую медицинскую помощь. Также учитываются положения о необходимой обороне, глава УК РФ. Во всех случаях применения огнестрельного оружия и спецсредств, а также физической силы в случае физического и материального вреда на сотрудника возлагается обязанность составить рапорт и сообщить руководству.

Специалист не дает прямой оценки действиям подсудимого, ограничившись комментарием, что они могли быть оправданы лишь при наличии непосредственной угрозы жизни и здоровью со стороны потерпевших. При этом о применении физической силы в подобных масштабах Якутин в любом случае обязан был доложить руководству.

По ходатайству гособвинителя с согласия защиты исследуются (оглашаются) письменные показания свидетеля Мисикова в связи с его неявкой при надлежащем извещении.

Протокол допроса в качестве свидетеля Мисикова Георгия Румяновича от 20.12.2025.:

Он старший инспектор взвода №2 отдельной роты ДПС УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, 10.12.2025 г. находился на службе вместе с Якутиным. Патрулировали территорию Фрунзенского района, около 01:37 заметили автомобиль, совершивший опасный маневр на пересечении улицы Бухарестской и проспекта Славы. Направились к нему, поравнялись на светофоре и потребовали от водителя остановиться для проверки документов. Этого сделано не было, автомобиль начал движение вперед на запрещающий сигнал светофора. “Поскольку водитель проигнорировал законное требование сотрудника полиции об остановке и предпринял попытку скрыться, мы немедленно начали преследование указанного транспортного средства”. Автомобиль заехал в тупик, свидетель вышел и направился задерживать водителя, открыл дверь и потребовал выйти, а также сразу сообщил, что они являются сотрудниками полиции. Водитель отказался покинуть транспортное средство, сжал руль и не реагировал, демонстрируя явное неповиновение, что могло свидетельствовать о намерении вновь попытаться скрыться, маневрируя в ограниченном пространстве, “тем самым создать угрозу причинения вреда мне или моему напарнику”. 

Далее свидетель видел, как Якутин подбежал к машине, схватил за одежду и вытащил Краснова из машины. Свидетель был занят водителем и не обращал пристального внимания на Якутина. “«Все происходило очень быстро, раздавались шумы и крики со стороны Краснова, Якутин что-то кричал. По звукам, в частности, характерному шуму болоньевой ткани, форменных штанов при активном движении, у меня сложилось впечатление, что Якутин нанес Краснову несколько ударов ногами; куда именно наносились удары, я не видел”. Далее Якутин вытащил из машины Степанова, бил ли его, свидетель не видел. Позже Якутин вновь вернулся к Краснову, “увидев, что тот поднимается, приказал ему лежать и, как мне показалось, ударил или толкнул его ногой”, потерпевший упал на асфальт головой и телом. 

Вызвали для оказания помощи дополнительный наряд ГИБДД, по прибытии были составлены необходимые процессуальные документы, в отдел полиции никто не доставлялся, дождались эвакуатора, после чего все разошлись.

Также отмечает, что видел у Краснова кровь в области головы, Якутин дал ему салфетку. Водитель в итоге был привлечен к административной ответственности, “никто из пассажиров нас не оскорблял, ударов нам не наносил, активного сопротивления не оказывал, после остановки автомобиля не пытался скрыться”. От пассажиров исходил запах алкоголя, однако они держались на ногах достаточно уверенно, не шатались, “поэтому в степени их опьянения я не уверен”.

Характеризует подсудимого Якутина: “Ничего плохого сказать не могу”, “нормальный, достаточно уравновешенный человек”, подобных ситуаций в его поведении ранее не наблюдал. “Якутин неоднократно говорил Краснову лежать, тот пытался встать, поэтому, вероятно, Якутин нанес ему удар”. Однако не считает применение физической силы в таком объеме правомерным.

Никому не сообщил об увиденном, т. к. не видел, куда именно бил потерпевшего Якутин и не думал, что он мог нанести такие травмы.

Судебное заседание откладывается для вызова оставшегося свидетеля и подготовке к исследованию материалов дела.