Иск Ольховского и Тихонова об отмене итогов голосования (УИК № 597): призрачный член комиссии и отказ в иске

О деле: Ольховский Александр Сергеевич и Тихонов Вячеслав Геннадьевич, кандидаты от КПРФ на выборах в совет муниципального округа Автово в Санкт-Петербурге, обратились с иском об отмене решения УИК № 597 об итогах голосования. Соответчик – ТИК № 41. 

Дело рассматривает Кировский районный суд Санкт-Петербурга, судья – Ксения Михайловна Лещева.

Явились истец Ольховский, представитель истца – Домнин В.Г. (по ходатайству), представитель УИК № 597 – Кулаков И.Н., представитель (председатель) ТИК № 41 – Садовников А.Г., представитель (заместитель председателя) Санкт-Петербургской избирательной комиссии (СПбИК) – Зацепа О.О., помощник прокурора Кировского района Санкт-Петербурга Зелинская А.С. Заседание проходило полностью за пределами рабочего дня (18:27–19:32), однако суд отказал в ходатайстве об отложении.

Оглашается часть ходатайства из административного иска об истребовании избирательной документации в части запроса из ТИК № 41 оригинала протокола об итогах голосования на УИК № 597. Председатель ТИК вручает суду оригинал и копию для приобщения, также передавая копии стороне истца. Оригинал возвращается судом после обозрения, копия итогового протокола приобщается к материалам дела без обсуждения с участниками процесса.

Обсуждается ходатайство из иска о вызове и допросе свидетелей: Савкиной (член УИК № 597), Андреева (наблюдатель); Михайлова А.В., Макухи В.Л. [истцы по уже рассмотренному параллельному делу об оспаривании итогов выборов – прим. ред.]. Представитель УИК возражает, т. к. свидетельские показания членов комиссии не могут подменять собой официальные избирательные документы, вызов и допрос свидетелей приведет к неоправданному затягиванию процесса. Сторона истца поддерживает, председатель ТИК также возражает, представитель СПбИК солидаризуется с ответчиками.

Ольховский поясняет на вопросы помощника прокурора, что член УИК Савкина зафиксировала ряд нарушений, не подписывала никаких протоколов, итогового заседания не проводилось, “более того, Савкина сама требовала от председателя УИК объяснить, когда будет подписываться протокол, это зафиксировано на ее видеозаписи, на что ответа не последовало, просто забрали и ушли”. Андреев (наблюдатель) присутствовал во время подсчета голосов и зафиксировал аналогичные нарушения, “он еще раз подтверждает, что комиссия уехала, забрав бюллетени, всю документацию и технику, не составив протокол”. Также Андреев ездил в ТИК со вторым истцом (Тихоновым), уведомив председателя под личную подпись о допущенных на УИК нарушениях. Михайлов, Макуха – кандидаты в депутаты, находившиеся до 13:00 в ТИК, “они видели, что до этого времени, как минимум до 12 часов дня, нигде не появлялся председатель УИК № 597, не привез в то время никаких документов, включая протоколы”.

Помощник прокурора полагает возможным удовлетворить ходатайство в части допроса Андреева, относительно Савкиной замечает, что “она в протоколе даже не подписывалась, написано: отсутствует по болезни”. Ольховский пользуется репликой, возразив, что Савкина не была больна и находилась на участке. В ходатайстве отказывается, т. к. свидетельские показания наблюдателей и членов комиссии не могут подменять официальные избирательные документы.

Обсуждается ходатайство из иска об истребовании видеозаписей проведения голосования и подсчета голосов избирателей на УИК № 597 за 20–21 сентября 2026 г. Представитель УИК просит отказать, т. к. видеозаписи не могут использоваться вместо определенных законодательством процедур подсчета и установления итогов, “полагаем, что для проверки законности процедур достаточно исследовать официальный протокол УИК об итогах голосования”. Помощник прокурора считает нецелесообразным, председатель ТИК поддерживает выступившего представителя, от себя сказав лишь, что возражает. Представитель СПбИК полагает ходатайство направленным на доказывание неучастия отдельных членов УИК в итоговом заседании и подписании протокола, хотя это никем не оспаривается и подтверждается документально: “Из 12 членов комиссии подписи свои поставили 7, что соответствует требованиям п. 27 ст. 68 ФЗ об основных гарантиях, т.е. критериям действительности протокол соответствует”.

В ходатайстве отказывается как в избыточном, поскольку “отсутствует необходимость сопоставления указанных видеозаписей с иными доказательствами с целью их оценки”. Представители ТИК и УИК передают свои возражения относительно ходатайств в письменном виде, документы приобщаются к материалам дела без обсуждения с участниками процесса.

Обсуждается ходатайство о просмотре видеозаписей с диска, приложенного к исковому заявлению. Ольховский поддерживает, обращая внимание, что на этих видеозаписях якобы отсутствовавшая по болезни член УИК (Савкина) записывает свое обращение к председателю УИК с требованием “подписать наконец-то протокол”, далее там зафиксировано, как бюллетени уносятся в мешках без опечатывания и опломбировки, что нарушает установленный порядок обращения с избирательной документацией. “В этой части я считаю, что не бывают призраки, которые как бы болеют и не подписывают протокола, а с другой стороны, они снимают на видео, разговаривают … ссылка на этот протокол – это оксюморон, ссылаются на то, что было сделано после того, как”.

Представители ТИК и УИК высказываются против, сказав лишь, что возражают. Представитель СПбИК заявляет о недопустимости видеозаписи как доказательства, поскольку осуществление членом комиссии видеосъемки в помещении для голосования запрещено п. 14 ст. 30 ФЗ-67, в соответствии с которым ее могут вести лишь представители СМИ и наблюдатели. Помощник прокурора не усматривает оснований, указав, что отсутствуют сведения об источнике видеозаписи. В ходатайстве отказывается, поскольку доказательства получены с нарушением закона, “не представлено данных того, что добытые истцами файлы не подвергались монтажу, изменению либо искажению содержащейся в них информации <…> при этом свидетельскими показаниями такие обстоятельства не подтверждаются, в силу закона первоисточник видеозаписи суду не представлен”.

Ольховский дополнительно ходатайствует о вызове и допросе свидетеля – члена комиссии с правом решающего голоса (ЧПРГ) ТИК № 41 Климшиной, составившей особое мнение и готовой подтвердить имевшиеся нарушения, в том числе при составлении протокола и передаче избирательной документации в ТИК № 41. Судья воспринимает ходатайство негативно, начиная повышать голос, спорить и выяснять, что Климшиной конкретно известно как свидетелю, а не члену вышестоящей комиссии, при этом перебивая дающих пояснения истца и его представителя.

Председатель ТИК возражает, указывая, что Климшина осуществляла приемку документации, с территории ТИК не выезжала и физически не могла находиться на УИК, выявленные ею несоответствия не относятся к делу и не говорят о неправильности протокола. Помощник прокурора не усматривает оснований, представитель УИК также высказывается против, сказав лишь, что возражает. Представитель СПбИК заявляет, что решение ТИК об итогах выборов не является предметом обжалования по настоящему делу, обжалуется именно решение УИК, при принятии которого Климшиной не было. В ходатайстве отказывается, поскольку показания Климшиной не относятся к существу спора.

Представитель истца ходатайствует об отложении в связи с невозможностью рассмотрения дела без участия второго истца Тихонова, отсутствующего по неустановленной причине. Представители комиссий и помощник прокурора возражают, в ходатайстве отказывается, т. к. Тихонов извещен о заседании, “присутствовать или отсутствовать – это его право, каких-либо ходатайств об отложении лично от него в суд не поступало”.

Судом ставится на обсуждение возможность рассмотрения дела в отсутствие неявившихся заинтересованных лиц и второго истца Тихонова. Представитель истца еще раз высказывается против, Ольховский поддерживает представителя, у остальных возражений не имеется. Рассмотрение продолжается при состоявшейся явке, т. к. все извещены заблаговременно, ходатайств об отложении не поступало.

Судом докладывается дело, кратко излагаются существо и требования искового заявления. Ольховский и Тихонов обратились с иском о признании незаконным и отмене решения УИК № 597 об итогах голосования на выборах депутатов муниципального совета Автово седьмого созыва по многомандатному избирательному округу № 2 от 21.09.2026 г. Как указывают истцы, при установлении итогов голосования на УИК № 597 были допущены грубые нарушения процедуры подсчета голосов, оформления итогов голосования, обеспечения открытости и гласности работы комиссии, сохранности избирательных бюллетеней и контроля за избирательной документацией, а именно: после окончания подсчета голосов итоговое заседание УИК № 597 не проводилось; избирательные бюллетени не были надлежащим образом упакованы и опечатаны в присутствии наблюдателей; после вывоза бюллетеней председателем УИК № 597 из помещения УИК № 597 был утрачен непрерывный контроль за их местоположением и состоянием.

Выясняются позиции сторон относительно иска. Ольховский поддерживает исковое заявление; представитель дополняет в предвосхищение возможных доводов ответчиков о законности подписания протокола вне территории УИК, указывая, что препятствование истцу в получении доказательств создает условия для фальсификаций. “Такое впечатление, что у нас городская избирательная комиссия умышленно создает условия для фальсификации доказательств, в том числе и путем, как они говорят, их личного запрета, потому что Верховный суд уже давно сказал, что видеозаписи, аудиозаписи допускаются как надлежащие доказательства <…> Здесь мы собрались не для того, чтобы на основании имеющихся протоколов сделать какой-то вывод, а вопрос стоит именно о том, что протокол составлен ненадлежащим образом, поэтому доказательство здесь идут не о самом протоколе, а о составлении и процедуре”.

Представитель также делает заявление о фальсификации представленного протокола УИК об итогах голосования, настаивая на его исключении, в том числе из-за наличия недостоверных сведений об отсутствии по болезни члена комиссии Савкиной, которая не болела.

Представитель УИК просит отказать в удовлетворении иска, ссылаясь на приобщенные возражения, повторять которые считает нецелесообразным. Ольховский задает вопрос представителю УИК: “Где находились члены УИК между 4 часами, когда уехал председатель с бюллетенями, и 13:15? … Сказано, без перерывов. В 4 часа утра уехали члены комиссии по домам, никто их не собирал больше”. Представитель отвечает, что не знает. Также на возражения Ольховского представитель УИК говорит, что “если Савкина не присутствовала на итоговом заседании, не означает, что данное заседание не проводилось и данный протокол не составлялся”.

Представитель истца и истец задают представителю УИК множество вопросов и спорят с ним:

Домнин: “Как они до 13 часов заседали там, в школе, мешало ли это или нет?”

Представитель УИК: “Так вы спросите у директора школы, мешало или нет”.

Домнин: “У вас спрашиваю”.

Представитель УИК: “Я не знаю, мешало это кому-то или не мешало”.

Домнин: “Куда и когда уносились бюллетени?”

Представитель УИК: “Какие бюллетени уносились? … После окончания подсчета голосов вся избирательная документация была упакована и доставлена в ТИК”.

Домнин: “Во сколько?”

Представитель УИК: “После 13:15. Избирательное законодательство не содержит временных рамок, в течение какого времени это должно донесено до ТИК”.

Ольховский: “Но не должно быть перерывов”.

Представитель УИК: “Перерывов в чем?”

Ольховский: “В процессе подсчета голосов”.

Представитель УИК: “Меня сейчас спрашивают, как отнесли”.

Суд прерывает истца: “Не надо из заседания устраивать балаган”.

Домнин: “Да балаган то, что здесь не отвечают”.

Суд просит представителя также присесть, предупреждая о замечаниях и возможности удаления. Председатель ТИК поддерживает возражения, считая иск подлежащим отклонению. Домнин задает вопрос: “Подскажите, пожалуйста, вот все-таки для членов избирательной комиссии существуют какие-то нормы трудового права?” Суд снимает вопрос как не относящийся к существу спора.

Представитель СПбИК заявляет, что иск основан на факте неподписания отдельными членами УИК протокола об итогах голосования, которые, по предположению истца, могли быть не допущены к составлению протокола, однако данные обстоятельства не имеют значения, т. к. “кворум был соблюден и это не опровергнуто доводами иска”. В протоколе указано, что жалоб не поступало, тогда заседание в форме собрания за столом проводить необязательно, достаточно процедуры подписания протокола в любом виде, “что и было сделано УИК № 597, пусть даже вне помещения для голосования”.

Выясняются позиции сторон относительно возможности принятия решения суда в настоящем заседании по имеющимся доказательствам. Представитель истца возражает, т. к. судом не исследованы доказательства по делу, “есть свидетели, которые должны быть допрошены, есть вопрос по видеозаписи”. Ольховский против, также обращает внимание, что позиция ответчиков практически полностью держится только на итоговом протоколе, который оспаривается в рамках настоящего дела, “т.е. поменяли местами доказательство и причину”. От иных участников процесса возражений не поступает, заседание продолжается.

Судом исследуются (быстро перелистываются) материалы дела: административный иск, копии удостоверений Тихонова и Ольховского, возражения ответчиков, приобщенная копия протокола УИК № 597 об итогах голосования. Ольховский повторно заявляет ходатайство о вызове и допросе Андреева в качестве свидетеля. Участники придерживаются ранее избранных позиций, в ходатайстве отказывается как в необоснованном и повторном.

Помощник прокурора выступает с заключением, оценивая исковое заявление как не подлежащее удовлетворению. Стороной истцов не представлено доказательств в подтверждение доводов искового заявления, “поскольку, оценивая представленные стороной ответчика документы и возражения, нельзя прийти к выводу о наличии на избирательном участке указанных нарушений”. “Отсутствие адм. истцов, а также некоторых членов комиссии на итоговом заседании УИК, не свидетельствует о непроведении итогового заседания как такового”. Комментируя заявление о фальсификации итогового протокола УИК № 597, считает необходимым “разъяснить стороне истца о праве на обращение с соответствующим заявлением в правоохранительные органы”.

Суд переходит к прениям, в которых участвует лишь сторона истца (Ольховский с представителем).

Представитель истца (Домнин) просит удовлетворить исковые требования, указав, что ответчиком не выполнена обязанность по доказыванию законности оспариваемого решения. Представлен лишь один документ (протокол), в отношении которого сделано заявление о фальсификации, остальное является предположениями и не может быть принято за основу при разрешении дела. Утверждает о заведомой недостоверности указанного времени подписания протокола в 13:15 21.09.2026 г. и осуществления непрерывной работы УИК в течение свыше 24 часов, “то, что здесь составлено, что якобы 29 часов непрерывно вся комиссия бдила, я считаю, что суду надлежит это критически рассмотреть и сделать понятный вывод, что вот это не соответствует действительности”.

Истец заявляет, что все сказанное представителями ТИК, УИК, СПбИК не подтвердилось, 21.09.2026 был рабочий день и школа работала, избирательный участок уже был размонтирован к тому времени. Еще раз акцентирует внимание на поддельности протокола, продолжением чего стало рассмотрение дела в суде, где сторона истца оказалась полностью лишена права на представление доказательств.

“Мы же взрослые люди, мы же мужчины в конце концов. Ну врать-то зачем, себе-то зачем врать, я уж не говорю про судье. Все основания основаны на поддельном документе, здесь написано, что член комиссии Савкина больна. Она не была больна, она работала, значит, кто-то, нарушив закон, написал ложную информацию, по-моему, это уже подлог документов. Поэтому, на мой взгляд, попытка написать левый протокол и потом отрубить любые доказательства, живых свидетелей, которые там были… Если кто-то думает, что таким образом укрепляется власть, глубоко ошибаются, они делают более хрупкой власть. Не дай бог когда-нибудь и если неуправляемая толпа начнет вешать представителей всех партий: и ведущей, и оппозиционных, их детей, только потому что они были раньше во власти, не спрашивайте потом: “А нас-то за шо?”. Оппозиция сейчас как раз единственное, что сохраняет какую-то надежду на то, что есть правосудие, есть закон, есть порядок, есть доверие к системе выборов. Вы рушите просто. Я уж не говорю про мужское достоинство, у нас, как у любых оборонщиков, ты отвечаешь за свои слова, за тобой люди стоят и оружие. Надо честно делать свою работу. Ну что, и так прошло 13 человек, “Единая Россия”, вы выполнили заказ. Зачем вам ввязываться вот в это все, я не понимаю вас, как человек … На мой взгляд, если мы будем подталкивать шаг за шагом каждых людей, у нас месяца через два, через полгода начнется полный нигилизм. Ну нельзя же так, мы же за страну отвечаем. А мы думаем: будет у нас пенсия хорошая или нет, если мы доживем до окончания своего срока службы. “Получу я щас за то, что вот мы отработали заказ, премию?”. Мы же знаем, сколько получают председатели комиссий за правильное решение. Стыдно!”

Председательствующая удаляется в совещательную комнату, спустя 2 минуты заседание возобновляется, судом оглашается решение об отказе в удовлетворении иска.