Дело “Весны»*: допрос Неустроева

О деле: уголовное дело строится на постах в социальных сетях «Весны» от 2022 года, в которых активисты анонсировали антивоенную акцию, сопряженную с шествием «Бессмертного полка». Яну Ксенжепольскому и Анне Архиповой вменяют четыре статьи: распространение военных «фейков» группой лиц по мотивам ненависти (п. «б» и «д» ч. 2 ст. 207.3 УК), публичные призывы к действиям против безопасности государства, совершенные организованной группой (ч. 3 ст. 280.4 УК), организация деятельности экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1 УК), распространение неуважительных сведений о днях воинской славы группой лиц (ч. 4 ст. 354.1 УК). Василию Неустроеву вменяют эти же статьи и еще две – о склонении к массовым беспорядкам (ч. 1.1 ст. 212 УК) и создании НКО, посягающей на личность и права граждан (ч. 2 ст. 239 УК). Евгения Затеева и Валентина Хорошенина обвиняют по статьям об организации деятельности экстремистского сообщества (ч. 1 ст. 282.1 УК) и распространении неуважительных сведений о днях воинской славы группой лиц (ч. 4 ст. 354.1 УК). Павлу Синельникову вменяют организацию и участие в экстремистском сообществе (ч. 1 и 2 ст. 282.1 УК).

Дело рассматривает Санкт-Петербургский городской суд, судья – Ирина Евгеньевна Фурманова.

Рассмотрение дела продолжается на стадии представления доказательств защиты, участвуют доставленные подсудимые, прибывшие адвокаты Шереметьева Е.Н. (защитник Архиповой), Кузнецова Ю.Н. (защитник Неустроева), Соломина Т.В. (защитник Ксенжепольского), Пилипенко А.В. (защитник Затеева), Колганова Е.Х. (защитник Хорошенина), Чертков А.В. (защитник Синельникова), старший прокурор отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга Цепкало Н.Н.

Судом объявляется график дальнейшего судебного разбирательства: 20.01.2026, 21.01.2026, 27.01.2026, 03.02.2026, 04.02.2026, 10.02.2026, 11.02.2026 г., выясняются занятость и возможность участия защитников в случаи назначения соответствующих заседаний.

Адвокат Соломина выступает с заявлением, высказываясь против изменения графика рассмотрения. Она говорит о том, что график был утвержден на старте процесса и всех устраивал, сейчас же суд без просьб сторон предлагает его “ужесточить”, причем именно на стадии дачи показаний подсудимыми, подготовки к прениям и последнему слову. Подзащитным при предлагаемом графике придется ездить в суд из СИЗО по 2 дня подряд, “они будут спать 3 часа”.

Председательствующая не соглашается по существу заявления, сказав, что оно будет занесено в протокол. Она говорит: “Ужесточения никакого не было, внесено просто 2 дополнительных дня – это 20 и 27 января, учитывая, что 28-ого мы не сможем собраться, поэтому получается у нас дополнительным днем всего один день в январе; что касается февраля, это стадия судебных прений, последнего слова, она вообще не относится к показаниям подсудимых, и далее это будет уже все видно и понятно”.

Допрашивается подсудимый Неустроев.

Обращает внимание на неточности обвинительного заключения: многократное ошибочное указание мест его постоянной регистрации и фактического пребывания при путанице одного адреса с другим: “Все это явно свидетельствует о злоупотреблении следствием функцией «копировать-вставить» в текстовом редакторе и о выхолощенности т.н. «проверки» материалов дела прокуратурой перед их утверждением и отправкой в суд … если следствие не может с уверенностью указать даже мои установочные данные, то что же содержится в остальных материалах дела … с подобным подходом органов следствия удивительно, что меня вообще приехали арестовывать по нужному адресу”.

Не признает вину и отрицает какую-либо причастность к вменяемым деяниям, доказательств обратного нет, “более того, мне непонятна суть предъявленных мне обвинений и то, в связи с какими моими конкретными действиями могли возникнуть данные обвинения”.

Все статьи, за исключением 282.1, инкриминируются на основании неких постов в соцсетях на страницах движения “Весна” в отсутствие каких-либо доказательств его причастности к планированию, разработке, созданию и размещению вменяемых материалов, “потому эти обвинения огульно навешиваются через обвинение по ст.282.1, т.е. якобы мое участие в создании экстремистского сообщества и руководство им”.

“Кратко про историю моего взаимодействия с движением «Весна». Узнал о его существовании весной 2016 г., из открытых источников было понятно, что это сообщество молодых людей, стремящихся участвовать в политическом процессе и разделяющих либерально-демократические взгляды … В политике всегда больше всего интересовался выборами, посетил несколько организованных движением открытых мероприятий на данную тему, летом 2016 г. участвовал в компании независимого кандидата в ЗАКС Санкт-Петербурга Николая Артеменко, члена движения «Весна», на которого в том числе работали активисты движения, тогда же познакомился с Литвиным. В течение нескольких последующих лет с большей или меньшей активностью участвовал в деятельности «Весны», не избираясь на руководящие должности и не посетив ни один съезд движения”. 

Помимо Литвина, из упоминаемых в обвинительном заключении якобы участников экстремистского сообщества знает лишь Лахину по общению в движении ориентировочно с осени 2017 г., также где-то в 2021 г. слышал имя Гончаровой, участвовавшей в качестве кандидата на муниципальных выборах МО «Автово», за которыми следил.

Лахину никогда не знал особо близко, “с Литвиным же меня в последние годы связывала в первую очередь тема котов”.

Из подсудимых до задержания был знаком лишь с Хорошениным и Затеевым, об остальных не слышал даже заочно. С Хорошениным познакомился ориентировочно в 2019 г., но позже пересекались и безотносительно движения. Посещал бар “Фогель”, одним из владельцев которого являлся Хорошенин, также последний на протяжении 2020-2022 гг. был членом партии «Яблоко», в которой с октября 2019 г. состоял Неустроев. Обстоятельства и дату знакомства с Затеевым не помнит, “но оно было шапочным на уровне представления нас друг другу”.

Координировал наблюдение со стороны “Яблока” по всему Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, “«по итогам той работы в ТИК я был отмечен грамотой председателя СПбИК”. 

Ему было известно об уголовном деле по ст.239 УК РФ, возбужденном в мае 2022 г. в отношении 6 человек якобы за деятельность, связанную с движением “Весна”, более того, летом того же года несколько раз помогал собирать поручительства за всех них и отправлял в Москву, где проходили продления мер пресечения. Помимо Затеева и Хорошенина, знает из его фигурантов лишь Максимова, “но не особо близко, при этом на момент весны-лета 2022 г. я не общался с ним уже несколько лет”.

“Что касается событий февраля 2022 г., то я резко отрицательно отнесся тогда и отношусь сейчас к путинской агрессии против Украины, считаю действия Путина В.В. не только преступлением против Украины и России в равной степени, но и большой глупостью. … Тем не менее я с самого начала был скептически настроен по отношению к перспективам мирных публичных антивоенных акций и митингов, а любые насильственные действия считал и считаю неприемлемыми. В каких-либо централизованных антивоенных компаниях я не участвовал, а продолжал привычную мне абсолютно легальную деятельность, связанную с выборами и партией «Яблоко»”.

“Теперь перейдем к тому, чего я не делал, т.е. ко всему тому, в чем меня обвиняют”. 

Обвинение содержит утверждение об участии Неустроева в создании экстремистского сообщества, состоявшегося якобы не позднее 19.12.2021 г. на основе движения “Весна”, “каким именно образом я принял участие в создании некоего экстремистского сообщества при этом не поясняется, конкретных фактов не приводится”. Также якобы занимал пост в федеральной контрольной ревизионной комиссии (ФКРК) “Весны”, тем самым принимая участие в руководстве движением, в подтверждение чего приводится пост Telegram-канала “Вся Весна. Инфо-канал” от 20.12.2021 г. с информацией о его избрании в ФКРК. “Еще раз, обвинение утверждает, что некое экстремистское сообщество появилось не позднее 19.12.2021, а я же был куда-то там избран 20.12.2021 г.”. 

Вошел в состав указанного органа, т.к. Литвин попросил его избраться в ФКРК на вакантную должность, на что дал согласие, при этом избрание было формальным и состоялось без его участия, на каких-либо съездах движения ни разу не присутствовал. Следствие не может привести ни одного примера его фактической деятельности в качестве члена ФКРК, “хотя располагает значительным объемом из внутренних чатов движения и переписок его участников”. 

Согласно уставу “Весны”, ФКРК не являлся руководящим органом, исполняя лишь контрольно-ревизионные функции. 

Останавливается на показаниях Хорошенина, характеризующего деятельность ФКРК словами “бездеятельное членство в движении”, “ФКРК не усматривает”, “ФКРК не побуждала”, “ФКРК не обращалась”, “ФКРК не вмешалась”. “Все эти слова не очень совпадают с составами вменяемых мне как якобы члену ФКРК преступлений, подразумевающими активные действия, а не полное бездействие, как это выходит со слов Хорошенина”. При этом Хорошенин в основном вторит доводам следствия, не обладающего соответствующими сведениями, поэтому у него и не встречается чего-либо мало-мальски убедительного, а лишь “не усмотрела” и “не побуждала”.

“Я не участвовал в создании экстремистского сообщества, не руководил движением «Весна», не планировал, не разрабатывал, не создавал и не публиковал каких-либо постов и других материалов от имени движения и не имел никаких возможностей для этого”. В состав медиаотдела не входил, не являлся администратором, создателем или владельцем каких-либо медиаресурсов движения, не принимал участия в антивоенной кампании “Весны”, не состоял в чатах “Весна антивоенная кампания”, “Редакторская Весна”, что подтверждается многочисленными переписками в распоряжении следствия. Вопреки позиции обвинения о его роли как активного организатора и координатора, фактически деятельность Неустроева в “Весне” ограничилась формальным упоминанием в списке членов ФКРК. 

Защитником (адвокатом Кузнецовой) задавалось большое количество дублирующихся или близких по смыслу вопросов относительно показаний подсудимого, снятых судом в связи с повторностью и наличием исчерпывающих ответов Неустроева. На требования председательствующей переформулировать или обосновать адвокат периодически отвечала отказом, в остальных случаях  лишь говоря, что вопросы направлены на конкретизацию и уточнение, при этом несколько раз признав их повторность и неотносимость к обвинению, но настаивая на необходимости для защиты: “Я ставлю вопрос так, как считаю нужным”, “Сторона защиты считает необходимым задать этот вопрос”, “Я выскажу в прениях, зачем”. Сам Неустроев не проявлял особого энтузиазма при ответе на повторные вопросы защитника, полагая, что все уже было изложено в свободном рассказе. 

Адвокат оспаривала снятие вопросов, пытаясь заявить возражения, однако не смогла это сделать полноценно из-за оказанного воспрепятствования, прерываний и объявления предупреждения судом за “пререкания с председательствующим”. В ходе заседания судья высказывалась в адрес Кузнецовой, “опасаясь” возможного признания вины Неустроевым по итогам допроса, поскольку она “мучает подсудимого”, беря на себя роль следователя, что было расценено адвокатом как оказание давления и дискредитация защиты. Взаимодействие суда и Кузнецовой было сопряжено с выходом за пределы регламента, нося характер эмоционального сумбура и осуществляясь в формате спора со взаимным перебиванием и односторонним повышением голоса на защитника. Прокурор также перебивала и просила снять вопросы, не дожидаясь их полного озвучивания, что со второго раза было пресечено председательствующей.

Например:

Кузнецова : “Объединялись ли вы с какими-либо лицами, в том числе с подсудимыми по данному уголовному делу и теми, кто перечислен в обвинительном заключении после 20.12.2021 г., ну, как указывает следствие, заранее, на длительный срок, для совместных действий, для совершения тех действий, которые указаны и предъявлены вам по обвинению?”

Суд: “Снимается вопрос, ваш подзащитный отрицает категорически причастность к движению «Весна», к действиям, которые совершало это движение, соответственно, и знакомство с участниками движения «Весна», за исключением тех, которых он обозначил. И то не по действиям движения «Весна»”.

Кузнецова: “Ваша честь…”

Суд: “Вопрос снят, это не обсуждается”.

Кузнецова: “Ваша честь, я прошу как защитник своего подзащитного, чтобы наши вопросы не снимались, чтобы потом ни у кого не возникало никаких вопросов. Вопросы более конкретные, направлены на уточнение конкретно по обвинению, которое предъявлено моему подзащитному”.

Суд: “Этот вопрос снят, поскольку ваш подзащитный оспаривает причастность к деятельности движения «Весна», а вы просите его ответить об активных его действиях”.

Кузнецова: “Я прошу его…”

Суд: “Снят вопрос, это не обсуждается!”

Кузнецова: “Тогда у меня будет заявление о том, что в данном судебном заседании председательствующий ограничивает сторону защиты в возможности защищать теми способами, законными…”

Суд: “А мне кажется, вы его не защищаете, а наоборот, пытаетесь его заставить подтвердить обвинительное заключение, а это нарушение права на защиту”.

Кузнецова: “Ваша честь, прошу не перебивать меня, когда я выступаю с заявлением…”

Суд: “Позвольте, я сама решу сейчас, перебить вас или нет!”

Кузнецова: “А, ну так. Тогда прошу занести в протокол судебного заседания…”

Суд: “Да, так. Я приостанавливаю вот эти ваши пререкания с председательствующим и делаю вам предупреждение о недопустимости подобного поведения. Продолжайте допрос подсудимого”.

Прокурором задается лишь два вопроса – о характере знакомства подсудимого с Затеевым и Хорошениным. Неустроев повторяет, что знал Затеева исключительно на уровне представления друг другу, с Хорошениным были приятельские отношения. В продолжение темы далее следует вопрос суда относительно наличия у него с Хорошениным долговых обязательств, конфликтов, невыполненных обещаний, подсудимый отвечает отрицательно.

Суд спрашивает, уточнял ли он Литвина, что значит принять членство в ФКРК, не интересовался ли, как это повлияет на деятельность в “Яблоке”. Неустроев отвечает, что был знаком с уставом, где есть глава про ФКРК. Суд: “То есть вы просто дали согласие, без уточняющих вопросов?”. Неустроев% “Да, осознавая, что это формальность”.

Неустроев: “Я с уставом движения «Весна», по крайней мере, в старом его варианте был знаком … там есть отдельная глава, посвященная полномочиям федерального, поэтому они мне были известны”.

Суд: “То есть вас вообще не интересовала в принципе ваша «судьба» на данной должности и в чем выражается этот некий формализм?”

Неустроев: “В целом это можно описать и так”.

Судебное заседание откладывается для подготовки к допросу Ксенжепольского.

*Движение “Весна” признано экстремистским, его деятельность запрещена.