Иск Шмакова об отмене итогов голосования (УИК № 593): суд отказал в истребовании доказательств, вызове свидетелей и в иске

О деле: Шмаков Илья Владимирович, кандидат от “Справедливой России” на выборах в Госдуму РФ и Заксобрание Санкт-Петербурга, обратился с иском об отмене итогов голосования на УИК № 593. Соответчик – ТИК № 41, заинтересованные лица – Санкт-Петербургская избирательная комиссия и ТИК № 33.

Дело рассматривает Кировский районный суд Санкт-Петербурга, судья – Ксения Михайловна Лещева.

Явились истец Шмаков, представитель истца – Домнин В.Г. (после перерыва), представитель УИК № 593 – Кулаков И.Н., председатель ТИК № 41 и представитель ТИК № 33 – Садовников А.Г., представитель (заместитель председателя) Санкт-Петербургской избирательной комиссии (СПбИК) – Зацепа О.О., помощник прокурора Кировского района Санкт-Петербурга Зелинская А.С. В зале была только одна трехместная скамья, судья разрешила принести из коридора дополнительные, в итоге в зале разместились все слушатели.

Суд выясняет, могут ли ответчики представить оригиналы и копии оспариваемых протоколов УИК № 593 об итогах голосования, председатель ТИК отвечает утвердительно. Оригиналы возвращаются судом после обозрения, копии документов приобщаются к материалам дела без обсуждения с участниками процесса.

Обсуждается ходатайство из административного иска об истребовании видеозаписей голосования и подсчета на УИК № 593 от 20-21 сентября 2026 г. Шмаков поддерживает, указывая на необходимость видеозаписей для установления обстоятельств: кто и когда выдавал копии протоколов, как происходило подведение итогов голосования, какие данные были озвучены и внесены в увеличенную форму протокола, сколько голосов набрала каждая партия. “Поскольку был выдан протокол наблюдателям и членам комиссии с одними цифрами, а сейчас комиссией предоставлен другой протокол с другими цифрами”. Представитель УИК возражает, полагая истребование непрерывных видеозаписей за длительный период несоразмерным, также указав, что они не могут использоваться вместо определенных законодательством процедур определения результатов. “Считаем, что суду достаточно исследовать официальный протокол об итогах голосования”. Шмаков выступает с репликой, что одного лишь исследования протокола недостаточно, т.к. его законность поставлена под сомнение в рамках настоящего дела. Видеозапись могла бы подтвердить выдачу наблюдателям и членам комиссии протоколов именно с теми результатами, которые озвучены под видеозапись, а не “нарисованы в ТИК либо Горизбиркоме” и представлены сегодня. Председатель ТИК выступает против, сказав лишь, что возражает. Представитель СПбИК не усматривает оснований, т.к. указанные обстоятельства не имеют значения или не могут быть установлены путем просмотра видеозаписи. “Первое – это обстоятельства выдачи копий протоколов … на мой взгляд, не имеет значения для рассмотрения дела”. Достаточным качеством (разрешением) для идентификации документов видеозаписи не обладают. Также закон запрещает использовать видео для подсчета голосов. Помощник прокурора также высказывается отрицательно из-за неуказания истцом предлагаемых к просмотру фрагментов видеозаписей.

В ходатайстве отказывается как в избыточном, поскольку “отсутствует необходимость сопоставления указанных видеозаписей с иными доказательствами с целью их оценки”.

Обсуждается ходатайство из административного иска об истребовании избирательной документации УИК № 593. Представитель УИК возражает, т.к. вся избирательная документация находится на ответственном хранении в опечатанном виде, “вскрытие судом – исключительная мера, применяемая только при невозможности установить волю избирателей иными способами”. Истец, не приводя каких-либо доказательств в обоснование своего предположения о нарушениях, предлагает суду “провести проверку своих предположений путем полной ревизии деятельности как УИК, так и ТИК”, что не отвечает целям и задачам административного производства. “Полагаем, что для законности процедур достаточно исследовать официальный протокол об итогах голосования”. Председатель ТИК возражает, сославшись на отсутствие оснований. Представитель СПбИК аналогично выступает против, утверждая, что истец просит запросить документы, по которым суд мог бы самостоятельно провести подсчет голосов, что не предусмотрено законом, повторный подсчет осуществляется лишь по решению суда об отмене итогов голосования. Сведения в ГАС “Выборы” носят сугубо справочный характер и не имеют значения для дела. Для формирования позиции помощник прокурора считает необходимым задать уточняющие вопросы, поступали ли жалобы в УИК № 593 и составлялся ли повторный протокол об итогах голосования, сторона ответчика (председатель ТИК) на все отвечает отрицательно. В итоге помощник прокурора присоединяется к возражениям, т. к. истребование опечатанной документации является исключительной мерой, оснований для которой не усматривается.

Ходатайство оставляется без удовлетворения, поскольку документация находится на ответственном хранении в опечатанном виде, “доводы адм.истца в данной части носят характер предположений”.

Обсуждается ходатайство из административного иска о вызове и допросе свидетелей, включая наблюдателей, председателя УИК № 593 (Пахомову), членов избирательной комиссии УИК № 593. Шмаков поддерживает, указывая, что свидетели могут дать показания относительно наличия совсем других результатов подсчета, поддельности подписей, недостоверного времени подписания протокола, факта выдачи копий, расхождения официальных показателей (363, 58, 185, 58 голосов) с первоначальными данными (288, 31, 122, 162) для установления истины и реальных итогов на УИК № 593. Также есть много вопросов, на которые явившийся представитель УИК ответить не сможет, т.к. не присутствовал при подсчете голосов. Представитель УИК возражает, т.к. “истец просит вызвать широкий круг лиц для подтверждения своих субъективных оценок процедуры”. Ходатайство не содержит указаний на конкретные фактические обстоятельства, которые может подтвердить каждый из свидетелей. Вызов большого количества свидетелей приведет к неоправданному затягиванию процесса. Показания наблюдателей, членов комиссии не могут подменять официальные избирательные документы. Суд вправе оценить имеющиеся письменные доказательства без допроса свидетелей, “если их показания не касаются фактов, не зафиксированных документально”, при этом итоги голосования зафиксированы протоколом об итогах голосования. Председатель ТИК возражает, поддерживает выступившего представителя.

Представитель СПбИК не усматривает оснований, утверждая, что вызов свидетелей был бы целесообразен при необходимости разрешения противоречия между двумя доказательствами, однако это не тот случай, т. к. доказательства истца (копии итоговых протоколов) содержат “целый ряд пороков”, делающих их ничтожными, в отличие от “доброкачественных” у ответчика. Копии истца сняты с экземпляра № 2, тогда как должны быть с первого, отсутствуют необходимые реквизиты (печать и записи о причинах отсутствия членов комиссии). На вопрос Шмакова, как представитель думает, откуда у истца появилась копия протокола, представитель СПбИК допускает, что документ действительно был выдан УИК № 593, но в силу “формальных причин” все равно остается ничтожным. Истец еще раз подтверждает собственное ходатайство, заявляя о сфальсифицированности доказательств ответчика (итоговых протоколов), т. к. они изготовлены намного позже финального заседания УИК, в связи с чем необходимо выявить, каким был первоначальный документ. Помощник прокурора не возражает в части вызова председателя и нескольких членов УИК № 593, остальное находит излишним.

В ходатайстве отказывается, т.к. показания наблюдателей и членов комиссии не могут подменять официальные избирательные документы, “допрос является избыточным, поскольку отсутствует необходимость сопоставления показаний свидетелей с иными доказательствами с целью их оценки”.

Обсуждается ходатайство из административного иска об обеспечении сохранности доказательств: первого и второго протокола УИК № 593, увеличенной формы, реестра выдачи копий и т.д. Представитель УИК не усматривает оснований, поскольку вся избирательная документация и так содержится в опечатанном виде на ответственном хранении ТИК, “каким образом обеспечить ее ещё большую сохранность, непонятно абсолютно”. Остальные представители высказываются аналогично, помощник прокурора также возражает. В ходатайстве отказывается, поскольку “в силу действующего законодательства суд обеспечивает сохранность только тех доказательств, которые приобщены к материалам дела”.

Представителем СПбИК заявляется ходатайство о приобщении к материалам дела поступившего в их адрес письма партии “Справедливая Россия” с позицией по рассматриваемому исковому заявлению, т.к. “затрагиваются фактически интересы не кандидата, а партии”. Возражений не поступает, ходатайство удовлетворяется, письмо приобщается к материалам дела без исследования и оглашения председательствующей.

Судом докладывается дело (исковое заявление оглашается лишь в части требований без содержательной и мотивировочной части). Шмаков обратился с иском, прося признать незаконным и отменить решение УИК № 593 об итогах голосования на выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ девятого созыва по федеральному избирательному округу от 21.09.2026 г. Установив, что выявленные нарушения порядка установления и последующего оформления итогов голосования, выразившиеся в существовании двух принципиально различных вариантов распределения 814 действительных голосов между федеральными списками при отсутствии установленной предусмотренной законом процедуры изменения строк 13 и последующих протокола, не позволяют с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей на УИК № 593, применить предусмотренные п. 1.4 ст. 77 ФЗ-67 и ст. 100 ФЗ-20 последствия отмены решения УИК № 593, влекущие признание итогов голосования по федеральному избирательному округу на УИК № 593 недействительными.

Шмаков высказывает позицию, настаивая на удовлетворении иска. Были подведены итоги голосования согласно процедуре, после чего имело место вмешательство или влияние на членов УИК, чтобы изменить результаты, тем самым сфальсифицировать итоги голосования. Представитель УИК № 593 высказывает позицию, не соглашаясь с иском, т.к. в подтверждение его доводов представлена лишь копия протокола № 2, являющаяся недопустимым доказательством из-за несоответствия требованиям закона к оформлению и заверению: отсутствует печать, не указаны причины отсутствия некоторых членов УИК на итоговом заседании. Согласно документам, указанное время выдачи 6:50 – это время подписания подлинника протокола, “изготовление копии протокола и заверение не может производиться одновременно с подписанием подлинника”. Все иные доводы истца представляют собой “набор неких вариаций и причин несоответствия сведений в приложенной копии тем данным, которые являются официальными данными об итогах голосования”, однако это основано исключительно на предположениях.

Истцом задаются вопросы относительно обстоятельств дела и признаков нарушений избирательного законодательства, что прежде всего строится вокруг темы наличия у него копии протокола об итогах голосования с отличающимися результатами от содержащихся в финальном варианте и утвержденных в качестве итогов голосования. Ответы не являвшегося очевидцем представителя УИК сводятся к констатации собственного незнания фактических обстоятельств, выводы о которых делаются исключительно на основе содержания протокола и предпосылки, что действия членов комиссии априори соответствуют закону. Отрицает изменение итогов голосования после подсчета голосов, утверждая, что протокол составлялся один раз, повторного подсчета не производилось, ошибки не выявлялись, изменения не вносились. Кроме того, сначала утверждает, что протокол был в единственном экземпляре, однако после напоминания об обязательности изготовления экземпляра № 2 меняет позицию, начиная говорить, что также существует второй экземпляр. При этом сейчас указанный документ хранится в ТИК и не может быть предъявлен на обозрение, но точно ничем не отличается от имеющегося первого экземпляра, поскольку так должно быть по закону.

На этапе продолжающегося получения объяснений (задавания вопросов) судом внезапно объявляется 10-минутный перерыв, участники процесса и слушатели удаляются в коридор, спустя указанное время заседание возобновляется. По ходатайству Шмакова к делу после перерыва допускается в качестве его представителя Домнин В.Г., несвоевременное заявление ходатайства истец объясняет возникновением необходимости лишь к настоящему времени (“я устал, я чувствую, что не справляюсь”).

Председатель ТИК № 41 высказывает позицию, аналогично возражая против иска и оценивая представленную Шмаковым копию как ненадлежащее доказательство. На вопросы отвечает, что не сверял экземпляры протокола об итогах голосования № 1 и № 2, а последний даже не смотрел, но т. к. они делаются в программе, то сомнения в их идентичности невозможны. Копию истца также не сравнивал с предполагаемым оригиналом (экземпляром № 2), но заранее уверен в их несовпадении, поскольку указанный документ получен с нарушением закона непонятно откуда, но точно не из УИК, “интернет сейчас позволяет сделать все”.

Шмаков: “Можете ли вы пояснить такой факт, что сумма всех голосов по партийным спискам равна 814 и в протоколе, который представили вы, и в протоколе, который представил истец, но разброс голосов разный? Т.е. вот эта цифра 814, просто совпадение?”

Председатель ТИК: “Не могу сказать”.

Представитель СПбИК высказывает позицию, считая необоснованность иска очевидной, т.к. он основан на единственном доказательстве – “некой копии”, содержащей “многочисленные пороки”, не позволяющие рассматривать ее в качестве допустимого доказательства. Представитель истца спрашивает, кто именно обвиняет истца в фальсификации доказательств. Представитель СПбИК отвечает, что никто, суд снимает вопрос.

Заинтересованное лицо (СПбИК) отдельно обращает внимание, что признание итогов голосования на данном участке недействительными противоречит интересам истца (возможности претендовать на мандат) и пойдет в ущерб выдвинувшей его партии из-за значительного снижения набранных голосов (с 22 до 14%) до приведения в соответствие с результатами представленного им документа (копии протокола). Как следует из обращения “Справедливой России”, партия нарушения своего права не усматривает, выразив несогласие с иском Шмакова.

Шмаков: “Вы сейчас заявили о том, что я действую против своих интересов, т.е. получается так, что мне, как представителю партии “Справедливая Россия”, нарисовали больше голосов, – я должен это расценивать как взятку себе? И принять к сведению? … Я как должен воспринимать вот этот посыл?”

Суд: “Уважаемый административный истец, я вас прерву, у вас, вы сказали, есть вопрос. Вопрос четко сформулируйте, задайте”.

Представитель СПбИК: “Я объясню: это посыл чисто процессуальный, как отсутствие оснований, на мой взгляд, для принятия вашего иска к производству, а если говорить конкретно о том, как вы именно ущемляете собственные права, то все очень просто. Теоретически, поскольку таких исков несколько, в результате их гипотетического удовлетворения фракция партии “Справедливая Россия” в Государственной Думе может быть и не уменьшится на одного депутата, а вы до сих пор состоите в зарегистрированном списке и в принципе можете претендовать на мандат в будущем. Поэтому в данном случае ваш иск напрямую противоречит вашему пассивному избирательному праву”.

Шмаков: “Т.е. вы считаете, что можно фальсифицировать результаты выборов для своей выгоды?”

Суд: “Суд данный вопрос снимает”.

Представитель СПбИК: “Разумеется, нет. Можете ли это вы, я не знаю”.

Выясняются позиции сторон относительно возможности принятия решения суда в настоящем заседании по имеющимся доказательствам. Шмаков повторно ходатайствует о вызове наблюдателей, председателя, членов УИК № 593 в качестве свидетелей, поскольку участвующий представитель не смог ответить на ряд вопросов. Представитель истца возражает против завершения рассмотрения, т.к. у суда нет достаточного объема сведений, по-прежнему необходимо определить источник протокола № 2 (копии истца), для чего вызвать как минимум предоставившего информацию наблюдателя. Ходатайство поддерживает, указывая, что ответчики все время извращают КАС, по которому доказательствами являются сведения, тогда как они подменяют это на документ, который может быть недействительным. Остальные стороны снова против, ходатайство оставляется без удовлетворения.

Судом исследуются (быстро перелистываются) материалы дела: административный иск, копия итогового протокола УИК № 593, копия удостоверения кандидата (Шмакова), приобщенные в ходе судебного разбирательства документы (возражения и копии протоколов ответчиков, отзыв на возражения, обращение к СПбИК руководителя центрального аппарата партии “Справедливая Россия”). Представитель истца делает заявление о подложности протокола УИК № 593 со стороны ответчиков, ссылаясь на его противоречие данным копии истца, которые не опровергнуты в ходе рассмотрения дела.

Шмаков выступает на стадии дополнений, указывая, что в настоящем деле поставлен конкретный вопрос, какие именно были результаты голосования и каким образом возникло существенное расхождение между представленными итоговыми сведениями. Расхождения касались не одного технического реквизита или случайной описки, они затрагивают все 10 федеральных списков кандидатов. Закон не позволяет произвольно менять результаты подсчета голосов, изменение партийных строк подписанного протокола требует соблюдения специально установленной процедуры. Вместо предметного документального объяснения возникшего расхождения в возражениях ответчиков были приведены общие положения законодательства и утверждения о правильности действий комиссий, однако “законность решений избирательной комиссии устанавливается не ссылкой самой комиссии на то, что она действовала законно … а исследованием конкретных фактов, документов и действий”.

Помощник прокурора выступает с заключением, оценивая исковое заявление как не подлежащее удовлетворению. Стороной истца не представлено доказательств в подтверждение доводов искового заявления. Ответчиком представлены итоговые протоколы, тогда как копии, представленные истцом, вызывают сомнения из-за несоответствия установленной законом форме.

Суд переходит к прениям, в которых участвуют лишь двое представителей (Шмакова и УИК № 593). Представитель истца (Домнин) обращает внимание на фундаментальные нарушения прав Шмакова формировать тот объем доказательств, который он сочтет необходимым. Для доказывания всего объема необходимой информации истец предоставил ходатайства, которые в силу закона должны быть удовлетворены, однако по непонятным и надуманным причинам ему было отказано. Закон четко требует доказывать со ссылками на доказательства и законодательные акты именно законность действий ответчиков. Истец в данном случае обоснованно указал на расхождения, ответчики должны были как минимум это объяснить, но они объяснили только тем, что документ якобы не соответствует. “И тем более непонятно, когда истец говорит: я хочу предоставить доказательство, ему говорят: нет, мы не будем, потому что мы считаем это доказательство несоответствующее”. Продолжает настаивать, что для надлежащего объема доказательств должны быть как минимум удовлетворены ходатайства, рассмотрение не может быть закончено в настоящем заседании.

Представитель УИК № 593 просит об отказе в иске в связи с отсутствием относимых и допустимых доказательств нарушений избирательного законодательства, не позволяющих определить действительную волю избирателей. “Объективных оснований не доверять данному протоколу, на мой взгляд, не имеется, все остальное – это исключительно допущения адм.истца о возможных гипотетических нарушениях избирательного законодательства”.

Решение принимается за 4 минуты в совещательной комнате, затем оглашается решение об отказе в удовлетворении иска.