О деле: двух сотрудников полиции, Кильмаева Никиту Владимировича и Резнова Арсения Вячеславовича, обвиняют по статьям о превышении полномочий (пп. «а», «б», «г» ч. 3 ст. 286 УК РФ) и вымогательстве взятки с применением насилия группой лиц (пп. «а», «б», ч. 5 ст. 290 УК РФ).
Дело рассматривает Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга, судья – Людмила Игоревна Разина.
Заседание началось с опозданием на 3 часа из-за рассмотрения предыдущих дел по графику, нахождения судьи на совещании, опоздания прокурора и не менее 30 минут задержки без видимых причин после завершения всех предшествовавших слушаний.
На этот раз жены и родственники подсудимых выразили желание попасть на процесс, в связи с чем в зал были приглашены они и остальные желающие, включая наблюдателя и двоих сослуживцев подсудимого, один из которых при проходе внутрь оттеснял наблюдателя в конец очереди, а также с силой пытался закрыть дверь за собой, не давая ему зайти и прекратив эти действия лишь после замечания конвойного полицейского. Оказавшись в зале последним, наблюдатель обнаружил, что вся передняя скамья уже занята, а задняя стоит практически вплотную, из-за чего на ней удалось разместиться лишь по диагонали, что было сопряжено со значительными неудобствами на протяжении всего пребывания в зале.
Доставлены подсудимые, явились адвокаты Стефаненко Э.В. (защитник Кильмаева), Караваева В.К. (защитник Резнова), помощник прокурора Красногвардейского района Санкт-Петербурга Шмальц А.И.
Адвокатом Стефаненко заявляется ходатайство о приобщении к материалам дела ряда документов в отношении подзащитного, в числе которых характеристики детей Кильмаева, справки о доходах, справка об участии в “СВО” и представлении к медали, медицинские документы, сведения об образовании, выписка из приказа о поощрении, служебные характеристики, почетные грамоты, благодарственные письма.
Возражений не поступает, ходатайство удовлетворяется, суд приобщает документы без их исследования, сказав, что они уже обозрены Стефаненко, хотя по факту защитником лишь была обобщенно пересказана суть приобщаемых материалов, непосредственного оглашения не осуществлялось.
Адвокат Караваева просит огласить в дополнение к судебному следствию сведения о привлечении к ответственности потерпевшего Сафонова из материалов дела, полагая это существенным и необходимым для подтверждения или опровержения его показаний: “Дело в том, что потерпевший Сафонов сообщал суду в ходе своего допроса о том, что он никогда не привлекался к административной ответственности и, соответственно, не знает, как оплачиваются штрафы за административные правонарушения”.
Возражает лишь гособвинитель, считая заявленные документы неотносимыми к делу, ходатайство удовлетворяется, судом оглашаются сведения в отношении потерпевшего: судимостей не имеется, привлекался к административной ответственности по ч.2 ст.19.15 КоАП РФ (штраф 1000 рублей).
Дополнений к судебному следствию ни у кого не имеется, судом задается ряд вопросов, начиная с уточнения объемов признания вины обоими подсудимыми.
Кильмаев признает вину по ст. 286 УК РФ в части недоставления потерпевшего в отдел полиции, надевания наручников, отрицает вину по ст. 290 УК РФ, а также совершение преступлений группой лиц и личное применение насилия. Участвовал в “СВО” по службе в период январь-май 2024 г., госнаград нет, присвоен статус ветерана боевых действий, имеются хронические заболевания (диабет, гипертония). Работает в МВД с 2005 г., выслуга 19 с половиной лет, не доработал полгода до комиссии.
Резнов также признает вину по ст. 286 УК РФ в части недоставления в отдел полиции, применение насилия отрицает, говоря, что нанес отвлекающий удар. Признает, что получил от потерпевшего 20 000 рублей, но говорит, что не вымогал их. С 17 лет проходил службу в специальном моторизованном полку войск национальной гвардии в Москве на протяжении 8 месяцев, после чего перевелся в бригаду оперативного назначения в Грозном на 1 год 4 месяца, далее поступил на службу в органы внутренних дел, принимал участие в “СВО” на территории Мариуполя с октября 2023 по январь 2024 гг., является ветераном боевых действий.
Суд переходит к прениям, слово предоставляется гособвинителю.
Подсудимые признали вину частично, однако данная позиция является несостоятельной, нацелена на избежание ответственности и опровергается доказательствами обвинения: показаниями потерпевшего Сафонова об обстоятельствах незаконного просмотра содержимого телефона, нанесения удара коленом Резновым, надевания наручников обоими сотрудниками, помещения в автомобиль; показаниями свидетелей; протоколами осмотра предметов и 7 записями с камер видеонаблюдения, опровергающими утверждения подсудимых об обоснованности их действий в связи с сопротивлением со стороны потерпевшего, на которых зафиксировано нанесение Резновым удара коленом Сафонову, надевание на потерпевшего наручников, посадка в автомобиль, последующее перемещение по городу.
Вина в совершении преступления по п.п.а,б ч.5 ст.290 УК РФ подтверждается показаниями потерпевшего, изложившего процесс вымогательства, угрозы привлечения его к ответственности с отчислением из вуза и увольнением с работы, озвучивание конкретной суммы (20 000 рублей), принуждение к звонку другу для перевода денежных средств, поиск банкомата для снятия наличных, личную передачу денег Резнову; показаниями Кошкина, подтверждающими факт экстренной просьбы Сафонова о переводе денежных средств; видеозаписями с камер видеонаблюдения, фиксирующими прибытие автомобиля к магазину “Лента”, подход Сафонова к банкомату внутри магазина, возвращение в автомобиль.
Резнов играл активную роль в вымогательстве и получении денег, Кильмаев, будучи командиром отделения, поддерживал действия напарника, создавая единую линию поведения, направленную на получение взятки.
При назначении наказания просит учесть, что подсудимыми совершены тяжкое и особо тяжкое преступление, подрывающие основы государственной власти и принципы законности, коррупционное преступление также наносит колоссальный ущерб доверию граждан, в связи с чем характеризуются повышенной общественной опасностью.
Отягчающих обстоятельств не установлено, в качестве смягчающих полагает возможным учесть наличие у Кильмаева малолетнего ребенка, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, статус ветерана боевых действий, оказание благотворительной помощи участникам “СВО”. Практически аналогичные смягчающие обстоятельства приводятся в отношении Резнова.
Просит признать подсудимых виновными, назначив каждому: по п.п.а,б,г ч.3 ст.286 УК РФ – 7 лет лишения свободы, 2 года 11 месяцев лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, по п.п.а,б ч.5 ст.290 УК РФ – 8 лет лишения свободы, штраф в размере пятидесятикратной суммы взятки – 1 млн рублей, 8 лет 11 месяцев лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти. Окончательно назначить наказание в виде 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, штрафа в размере пятидесятикратной суммы взятки – 1 млн рублей, 9 лет 11 месяцев лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, лишения специального звания прапорщика (Кильмаев) и сержанта (Резнов) полиции. Денежные средства, полученные в качестве взятки (20 000 рублей), конфисковать в доход государства.
В прениях выступает защитник Резнова – адвокат Караваева.
Резнов вину признал частично, пояснив, что действительно 05.03.2025 г. им с Кильмаевым был задержан потерпевший. “Сафонов и тот, кто с ним изначально шел, вызвали подозрения, т.к. при виде сотрудников полиции Сафонов резко зашел в магазин, а второй человек быстро ушел вперед, оба они как будто изначально замешкались, повели себя несвойственно для просто прогуливающихся спокойно людей, что было замечено Резновым”.
При проверке личности потерпевшего Резнов общался с ним спокойно, попросив показать мобильный телефон, на что тот согласился и передал телефон Резнову. “Данная просьба была обусловлена сложившейся сложной обстановкой в стране в целом, связанной с диверсионными и террористическими действиями, кроме того, защита отмечает, что именно таким образом, при проверке содержимого мобильного телефона … Резновым совместно с Кильмаевым 15.11.2024 г. был задержан гражданин, который намеревался совершить диверсионные действия на объекте топливно-энергетического комплекса на территории Красногвардейского района, тем самым они предотвратили совершение диверсии, задержав преступника, который впоследствии был признан виновным по ч.1 cт.30 п.в ч.2 ст.281 УК РФ и приговорен к отбытию наказания в виде реального лишения свободы на длительный срок”.
Не сдержав своих эмоций, Сафонов в какой-то момент совершил резкое движение в сторону Резнова, его руки и мобильного телефона, что было воспринято Резновым как “применение насилия в отношении представителя власти, посягательство на жизнь сотрудника полиции”, в связи с чем им была применена “отвлекающее внимание потерпевшего физическая сила в соответствии с законом «О полиции» и техникой исполнения боевых приемов борьбы” – отвлекающий либо расслабляющий удар коленом в область туловища Сафонова, т.е. “удар, практически не вызывающий боли, который наносится с наименьшей силой с целью отвлечения внимания задерживаемого лица для выполнения основной задачи пресечения преступления, правонарушения или задержания”.
В соответствии с ч.2 cт.19 ФЗ “О полиции”, сотрудник полиции имеет право не предупреждать о своем намерении применить физическую силу, спецсредства или огнестрельное оружие, если промедление в их применении создает непосредственную угрозу жизни и здоровью гражданина или сотрудника полиции либо может повлечь иные тяжкие последствия. “Резнову на тот момент не было известно о наличии у потерпевшего оружия или иных представляющих угрозу жизни или здоровью предметов, кроме того, у самого Резнова в кобуре было служебное оружие, на которое теоретически потерпевший мог посягнуть, в связи с чем Резнов действовал без промедления в применении физической силы”.
Также Резнов пояснил, что в отсутствие Кильмаева сам потерпевший предложил “решить вопрос как-то на месте”, оплатить, как он выразился, штраф на месте, находясь в служебном автомобиле, при намерении сотрудников полиции доставить потерпевшего в подразделение полиции. Согласно показаниям Резнова, Кильмаев не участвовал в разговорах, вел машину, был отвлечен на дорогу, рацию, телефон, играла музыка, Резнов с Сафоновым находились на заднем сидении автомобиля, “поскольку Резнов был старшим наряда, он давал указания Кильмаеву, куда ехать, объясняя маршрут поиска второго человека, который был с Сафоновым и скрылся”. Кильмаев не знал, что они ездят в поисках банкомата, а также, что Резнов согласился взять от потерпевшего деньги и взял их.
Резнов действовал один, в преступный сговор не вступал, угроз не высказывал, денежные средства не вымогал, потерпевший предложил самостоятельно, на что Резнов согласился, “что было обусловлено непростым материальным положением и наличием финансовых трудностей в семье”. Отрицал получение взятки на предварительном следствии, т.к. опасался ответственности, волновался, переживал, однако впоследствии осознал, частично признал вину, дал подробные показания.
Сафонов не помнит, кто надевал наручники, физическую боль от удара испытал несильную. В автомобиле его посадили назад, сказав, что поедут в отдел, Резнов сел рядом и начал говорить о возможных проблемах из-за задержания, ничего не требовал, потерпевший сам предложил оплатить штраф на месте, подразумевая взятку, а Резнов просто согласился и назвал 20 тысяч.
В ранее данных показаниях потерпевшего вся ситуация описывается абстрактно, подсудимые называются обобщенно сотрудниками полиции, следователем не задавалось уточняющих вопросов, кто из них что делал и говорил, вместе с тем на последнем заседании потерпевший вдруг вспоминает, что звучало слово “банкомат”, где и что было открыто, хотя не пояснял это ни на предварительном следствии, ни в ходе первого допроса в суде. Его показания во многих моментах путаются, Сафонов сделал массу предположений, в том числе о согласованности действий подсудимых, не смог пояснить, в чем заключалась согласованность. Кроме того, ввел суд в заблуждение, что никогда не привлекался к админристративной ответственности.
Показания брата, матери, девушки и друга Сафонова абсолютно идентичны, не могут быть положены в основу приговора из-за производности от показаний потерпевшего.
Отсутствуют сведения о моменте возникновения преступного умысла и преступного сговора, времени и способе распределения ролей, действиях или бездействии, которые каждый должен был совершить в отношении Сафонова.
Вымогательство также не доказано, поскольку не установлено, что имело место требование дать взятку, сопряженное с угрозой совершить какие-то действия или бездействие в отношении Сафонова, равно как и заведомое создание условий, при которых потерпевший был вынужден передать взятку, т.к. он предложил это самостоятельно. Из видеозаписей следует, что к банкомату он ходил один, никто его не сопровождал, с собой были сумка и телефон, “он имел возможность скрыться, убежать либо воспользоваться мобильным телефоном и совершить любой звонок, в том числе в полицию”.
Обращает внимание на «незначительный размер суммы взятки, который к тому же добровольно возмещен Резновым.
Просит учесть положительные данные о личности Резнова, включая характеристики с места работы, учебы и службы, благодарности, статус ветерана боевых действий, отсутствие судимостей, семейные обстоятельства. Кроме того, потерпевший не настаивал на строгом наказании, оставив этот вопрос на усмотрение суда. В материалах дела имеется явка Резнова с повинной, что также просит признать смягчающим обстоятельством.
Далее слово берет защитник Кильмаева – адвокат Стефаненко, преимущественно дублируя уже сказанное предыдущим защитником.
Показания потерпевшего не согласуются с фактическими обстоятельствами, свидетели не являлись очевидцами, не доказаны квалифицирующие признаки: наличие группы лиц по предварительному сговору, вымогательство взятки, личное получение взятки Кильмаевым, “факт того, что Кильмаев ездил в качестве водителя по называемым Резновым адресам, не может быть доказательством того, что Кильмаев знал о том, что Резнов собрался получить взятку”.
Кильмаев частично признал вину, полагая неправомерным недоставление потерпевшего в отдел для дальнейшего разбирательства, “именно ввиду этого Кильмаевым были принесены извинения потерпевшему и был возмещен моральный вред в достаточно существенной сумме”.
Обращает внимания на слова потерпевшего, что он передал денежные средства за непривлечение к административной ответственности: “Это не согласуется с его показаниями в части того, что он ничего не совершал … По мнению защиты, основания для применения к Сафонову спецсредств при сопротивлении сотрудникам полиции имели место, обосновано было его задержание; то, что они не довезли и отпустили, – в этой части да, в этой части Кильмаев и признает свою вину”.
Если исходить из логики следствия, действия подсудимых должны быть квалифицированы по ст.291.2 УК РФ (мелкое взяточничество), т.к. после дележа каждый бы получил по 10 000 рублей.
Действия Кильмаева могут быть квалифицированы по ч.1 ст.286 УК РФ, причастность к получению взятки Резновым отсутствует. В ходе следствия потерпевший говорит одно, что Кильмаев кивал, “на какую фразу кивал, в какой момент кивал, может, он просто головой качал?”, в ходе судебного заседания другое, уже дополняя различными подробностями, которые тоже не может обосновать.
Насилие Кильмаев не применял, сам потерпевший и на следствии, и в суде при просмотре видео комментировал, что вот здесь Кильмаев говорит: “Хватит, хватит, успокойся”, т.е. ударов не наносил, наоборот, “пытался сгладить вот эту конфликтную ситуацию”.
При назначении наказания просит учесть личность подзащитного: положительные характеристики, награды, благодарности, отсутствие судимостей, наличие семьи, дочери, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшему в ходе судебного заседания: “Потерпевший пояснил, что он зла не держит на него”. Систематически делает благотворительные пожертвования в фонды помощи детям и участникам “СВО”, возместил моральный вред в существенной сумме, сам является участником “СВО”, имеет заболевания, нуждается в лечении.
Резнов с Кильмаевым поддерживают выступления защитников, отказываясь от личного участия в прениях.
Гособвинитель пользуется правом реплики, заявляя, что позиция стороны защиты “является несостоятельной и нацелена на избежание ответственности за совершение подсудимыми тяжкого преступления”.
Адвокат Караваева в реплике говорит о том, что задержанного подсудимыми человека за покушение на диверсионные действия осудили на 8 лет ИК строгого режима, их же хотят осудить на больший срок за взятку в 20 000 рублей.
Адвокат Стефаненко в реплике напоминает о сказанном свидетелем в заседании, что Кильмаев однажды сам оформлял за дачу взятки, знает, что это за преступление и какое наказание за него предусмотрено, никогда бы он на такое не пошел, понимая, что ему полгода осталось до пенсии.
Прения объявляются оконченными, заслушиваются последние слова подсудимых.
Резнов: “Искренне раскаиваясь в совершенном мной преступлении, а именно: воспринимая о том, что мое безрассудное деяние, вызванное тяжелыми жизненными обстоятельствами, останется безнаказанным, я нарушил закон, хотя должен был его охранять. Я не пытаюсь, ну, как-то оправдать себя, моя главная цель – это дать ответ на вопрос, сожалею ли я о содеянном. Конечно же, я сожалею, ведь результатом моих действия является *со слезами* потеря достойной службы, 6 лет обучения, уголовное преследование, скамья подсудимых и приговор. Это позор для моей семьи и для меня. Мои жизненные приоритеты претерпели радикальные изменения, я осознал, как преступление может кардинально изменить жизнь человека. Скольких близких людей я заставил страдать. Но я хочу заверить суд, что все фундаментальные традиционные общественные ценности *срывающимся голосом* во мне не только сохранились, но стали еще сильней: уважение к обществу, взаимопонимание, взаимовыручка, домашний очаг, любовь к моей семье, к моей жене *всхлипывая*, ответственность и, конечно же, законопослушность. Все это стало непоколебимым стержнем моей сущности. Ваша честь, я прошу вас о снисхождении и перед вынесением приговора прошу вас принять во внимание все вышесказанное мной и моим защитником”.
Кильмаев: “Я глубоко убежден, что приговор будет справедливым, *сдавленно* суд тщательно разберется во всех обстоятельствах и материалах уголовного дела. Искренне раскаиваясь в совершении мной преступления в рамках признанной мной вины, не воспринимая на тот момент, что мое бездействие и действия не повлекут нарушение гражданских свобод потерпевшего, перед которым я еще раз хочу извиниться, мной был нарушен закон. Не оправдывая моих действий, моей главной задачей сейчас является донести до вас, кем я являюсь на самом деле. Всю свою жизнь я отдал службе РФ, делал это честно и добросовестно. Еще с возраста, как я начал себя помнить, я мечтал служить в милиции, быть полезным обществу, самоотверженно исполнять свой долг перед обществом. Мужество, отвага и честь мундира – те три составляющие, которым я остаюсь верен по сей день. Если вы глубже изучите мою биографию, сами можете в этом убедиться: я спасал женщину с ребенком из пожара, я участвовал в “СВО”, выполнял там боевые задачи, задерживал террориста совместно с Резновым в ноябре 2024 г., задерживал нарушителя закона, который пытался дать взятку за бездействие по отношению к нему, это был февраль 2025 г., как раз за месяц до моего задержания. Эти, как и многие другие случаи, которые выпали мне в течение всего периода исполнения мной своего служебного долга, я выполнял с чистой совестью, профессионально. Всеми этими событиями я сейчас не хвалюсь, работа полицейским – это мой осознанный выбор, это моя гордость, это большая часть моей жизни, *сдавленно* часть меня и часть моей семьи, для которой все произошедшее является шоком. Особенно для моей дочери. Потому как мысль, что моему ребенку плохо без отца – самое жестокое наказание, *срывающимся голосом* это самая настоящая пытка, моя семья должна была мною гордиться, а не смотреть на меня на скамье подсудимых. Еще я хочу сказать, что у меня имеется ряд хронических заболеваний … на момент совершения мной преступления у меня было высокое давление и очень плохое самочувствие, поэтому я не слышал диалог Резнова с Сафоновым. Ваша честь, прошу вас дать мне возможность реабилитироваться в глазах моей семьи и прежде всего общества, прошу не назначать чересчур суровое наказание, связанное с реальным лишением свободы. Прошу применить ко мне статью 64 и 63 (*вероятно, оговорка – прим. ред.) УК РФ. Полагаю, что данный вид наказания вполне может обеспечить исправительное воздействие за совершенное мною преступление. Ваша честь, еще раз благодарю вас, искренне верю в гуманность и справедливость правосудия”.
Cудья удалилась в совещательную комнату, назначив оглашение приговора на 16:30, к 17:10 в зал снова завели Кильмаева с Резновым, были приглашены и зашли адвокаты, за чем на этот раз не последовало приглашения в адрес слушателей (наблюдателя, жен, родственников и оставшегося сослуживца подсудимых). При попытке наблюдателя зайти дверь была молча захлопнута конвойным, вопросы, что происходит и оглашается ли уже приговор, были проигнорированы, через непродолжительное время из зала конвоировали подсудимых, вышли остальные участники процесса. Таким образом, публика не была допущена, приговор был провозглашен в отсутствие слушателей.
Из опубликованной в тот же день день новости Объединенной пресс-службы судов Санкт-Петербурга стало известно, что судом был вынесен приговор о признании подсудимых виновными и назначении наказания: Резнову – 5 лет 6 месяцев лишения свободы в ИК строгого режима, штраф 100 000 рублей, 6 лет лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти; Кильмаеву – 4 года 2 месяца лишения свободы в ИК строгого режима, штраф 100 000 рублей, 5 лет лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти.
© 2019-2026 Независимый общественный портал о беспристрастном судебном мониторинге
