О деле: Семиэля Вальтеровича Веделя (Сергея Валентиновича Клокова), техника запасного пункта управления столичного главка МВД, суд первой инстанции признал виновным в распространении “фейков” про российскую армию по п. “д” ч. 2 ст. 207.3 УК РФ. Суд приговорил его к 7 годам лишения свободы, а апелляционная инстанция не нашла нарушений в деле. В мае 2024 года Второй кассационный суд постановил вернуть дело в Мосгорсуд на новое рассмотрение в апелляции из-за “существенных нарушений уголовно-процессуального закона”. В свою очередь Мосгорсуд постановил отменить приговор Перовского районного суда Москвы и вернуть дело в прокуратуру. Сейчас дело вновь поступило в районный суд.
Дело рассматривает Перовский районный суд Москвы, судья – Александр Иванович Киреев.
Произведена замена прокурора, теперь гособвинение представляет Березинцев.
Заседание начинается почти на 1,5 часа позже, рассматриваются ходатайства СМИ о разрешении фото- и видеосъемки. Обвинение возражает. Суд соглашается и запрещает видео- и аудиозапись журналистам. Слушателям не препятствуют вести аудиозапись заседания.
Начинается допрос свидетеля Зимина Виктора Анатольевича.
Свидетель называет себя сослуживцем и приятелем обвиняемого. Характеризует подсудимого как отличного парня, который всегда готов помочь. По его показаниям, Ведель очень эмоционально тяжело воспринял начало военных действий, говорил, что гибнут люди, все это надо прекратить, рассказывал, что его город бомбили, ссылался на знакомых из Киева. Разговор перешел на повышенные тона, и супруга свидетеля прекратила разговор со словами: “У тебя второй инфаркт будет Ни принадлежность Крыма, ни Путин с Зеленским не упоминались.
Прокурор спрашивает, говорил ли обвиняемый “об убийцах из РФ и фашистах”.
Свидетель просит “не подводить его под политические вопросы”, повторяет, что у них был эмоциональный, частный, бытовой разговор. Прокурор просит суд сделать замечание свидетелю, однако суд призывает обвинение обойтись без наводящих вопросов.
Обвинение ходатайствует об оглашении показаний свидетеля на следствии и предыдущем процессе.
Защита возражает, поскольку не указано, какие конкретно противоречия имеются в показаниях. Суд постановляет огласить показания.
Прокурор оглашает показания.
Свидетель попросил у суда разрешения продолжать показания сидя, так как плохо себя чувствует: “А то я сейчас тут упаду”. Говорит, что суть его слов вроде бы передана в протоколах правильно, но таким “юридическим” языком он не говорил. Прокурор настаивает, чтобы свидетель подтвердил показания: “Подписи же ваши?”. Свидетель продолжает утверждать, что разговор был бытовой, хоть и эмоциональный, без “политизированности”, что Ведель на него не давил и ничего не призывал распространять.
Допрашивается свидетель Михайлов Эдуард Анатольевич.
Он коллега и друг обвиняемого. По его словам, он позвонил Веделю по рабочему вопросу, и этот разговор прослушивался. Постепенно беседа перешла на обсуждение военных действий. Ведель резко высказывался против, говорил, что гибнут люди и это необходимо прекратить, был очень эмоционален и явно переживал.
Прокурор спрашивает, называл ли обвиняемый Россию убийцей, а ее военных – фашистами. Суд снимает вопрос как наводящий. Свидетель поясняет, что они спорили, обменивались различными видеоматериалами из интернета, и он уверен, что обвиняемый верил в правдивость своих слов. Тогда, по словам свидетеля, было трудно понять, что является фейком, а что – нет. Он признается, что был сильно напуган разбирательством, последовавшим после их разговора, и старается как можно скорее это забыть.
Прокурор ходатайствует об оглашении показаний, данных на следствии и в ходе предыдущего судебного разбирательства. Защита возражает, указывая, что не были названы конкретные противоречия, однако суд вновь встает на сторону обвинения. Прокурор зачитывает показания, из которых следует, что свидетель утверждал: обвиняемый эмоционально говорил о том, что Россия – агрессор, гибнет много людей, а ранее она незаконно захватила Крым и включила его в свой состав. Российские силы Ведель называл фашистами и агрессорами.
Свидетель подтвердил эти показания и положительно ответил на вопрос прокурора, просил ли обвиняемый распространять подобные высказывания. В ответ на вопрос защиты о том, воспринял ли он эту просьбу всерьез и возникло ли у него желание делиться сказанным, свидетель говорит, что, конечно, не возникло, и он посчитал это чепухой.
После допроса прокурор ходатайствует о продлении меры пресечения. Защита возражает, заявив, что правовых оснований для этого нет: ранее обвинительный приговор уже был отменен, действия переквалифицированы, а обвинение затягивает рассмотрение дела. По мнению защиты, Ведель уже отбыл срок наказания за вмененное ранее преступление, а теперь ему вменяют новый эпизод. У государственного обвинения, как подчеркнула сторона защиты, нет оснований держать его под стражей.
Суд продляет меру пресечения до 12 ноября 2025 года. Заседание отложено, адвокат предупредил, что в этот день будет находиться в командировке, судья все равно назначил заседание, пообещав отложить его в случае неявки защитника.
