О деле: Семиэля Вальтеровича Веделя (Сергея Валентиновича Клокова), техника запасного пункта управления столичного главка МВД, суд первой инстанции признал виновным в распространении “фейков” про российскую армию по п. “д” ч. 2 ст. 207.3 УК РФ. Суд приговорил его к 7 годам лишения свободы, а апелляционная инстанция не нашла нарушений в деле. В мае 2024 года Второй кассационный суд постановил вернуть дело в Мосгорсуд на новое рассмотрение в апелляции из-за “существенных нарушений уголовно-процессуального закона”. В свою очередь Мосгорсуд постановил отменить приговор Перовского районного суда Москвы и вернуть дело в прокуратуру. Сейчас дело вновь поступило в районный суд.
Дело рассматривает Перовский районный суд Москвы, судья – Александр Иванович Киреев.
Заседание задержали на 48 минут, о причине задержки судья не объявила.
До заседания журналистка хотела провести съемку, но ей запретили это делать, ссылаясь на то, что ходатайство о съемке будет рассмотрено в заседании. Журналистка несколько раз объяснила, что по закону съемка, которая проводится до заседания, не требует разрешения судьи, но пристав и пресс-секретарь были непреклонны.
В процессе участвуют гособвинитель Васильева, адвокат Даниил Берман.
Берман заявляет отвод прокурору Васильевой и судье Кирееву, так как ранее Ведель уже был обвинен этим судом. По мнению Бермана, суд и прокуратура Перовского района поддержали беспочвенное обвинение.Ведель поддерживает ходатайство защитника, прокурор против
Судья не удовлетворяет ходатайство, сказав, что личной заинтересованности в деле у них нет, а другие основания отсутствуют.
Далее рассматривается ходатайство о съемке. Адвокат и подсудимый оставляют ходатайство на усмотрение суда, гособвинение возражает против удовлетворения ходатайства.
Суд не удовлетворяет ходатайство. Журналистка уточняет, разрешена ли съемка перед заседанием и после него, судья отвечает, что эти вопросы ему не задаются, так как журналистка не является участницей процесса.
Далее прокурор зачитывает обвинение.
Ведель, осознавая последствия, высказал агрессивное отношение к РФ в целом, также он ввел в заблуждение неограниченный круг лиц, что может вызывать страх у неограниченного количества людей. Он распространял заведомо ложную информацию с помощью телефонного аппарата.
Также он склонял распространять эту информацию как можно бóльшему количеству людей (т.е. был в сговоре).
Подсудимый говорит, что не понимает обвинения и вину не признает.
Адвокат обращает внимание на некоторые моменты:
- Состава преступления в действиях подзащитного нет. Он имел 3 частных разговора с 3 разными людьми в разное время. Это не является преступлением.
- Даже если собеседники донесли информацию, но непубличным способом, они не совершали преступления. Кроме того, если они верили, что говорят правду, в чем их убеждал Ведель, они не совершили преступления, так как не было критерия заведомой ложности информации.
- Что такое “неосведомленный соучастник” – вообще непонятно. Собеседники Веделя говорили, что были уверены, что он говорит им правду, ведь он сотрудник правоохранительных органов, значит, были осведомлены.
- Публично Ведель ничего не распространял. Нет никаких признаков, что он пытался говорить с супругой собеседника. Она находилась на кухне, а собеседник на балконе, и Ведель ее даже не слышал
- Почему же в обвинительном заключении нет информации о супруге собеседника? Получается, она тоже должна быть адресатом разговора. Нет доказательств, что она вообще услышала хоть что-то. Это не оконченное преступление, а лишь покушение.
Берман считает, что уголовное преследование должно быть прекращено, а подсудимый оправдан.
Далее исследуются письменные материалы дела.
В один момент создается ощущение, что судья либо уснул, либо погрузился в материалы дела настолько глубоко, что сотруднице прокуратуры пришлось трижды сказать ему, что материалы оглашены, прежде чем он отреагировал.
Гособвинение просит отложить заседание для вызова свидетелей, суд удовлетворяет ходатайство.
